Отец Мелитон доказал, что в русской глубинке можно потеряться и заново найти себя

Статья в газете «Комсомольская правда» — о проекте сопровождаемого проживания Подворье «Благодать»

— Не слышны в саду даже шорохи… — слепой баянист Денис растягивает мехи баяна, а бывший оперный певец Алексей, покорявший когда-то залы Европы, старательно вытягивает слова. Голос по-старчески дребезжит, но в нем можно еще угадать былую мощь.

Как бывший акробат стал монахом, восстановил храмы и открыл богадельни в Ивановской области
Бывший цирковой артист Серёжа Присада стал монахом Мелитоном и посвятил себя возрождению русской глубинки. Он восстановил храмы и открыл богадельни, где находят дом одинокие старики, инвалиды, ветераны и семьи в трудной ситуации.

«ГОСПОДИ! ЗА ЧТО?»
Узловатые пальцы в волнении перебирают скатерть, седые длинные волосы рассыпались по плечам, а взгляд устремлен куда-то вдаль. Возможно, там Алексей стоит на итальянской сцене в шикарном смокинге с бабочкой, исполняя сольную партию в опере «Война и мир». И я не могу поверить, что ему всего 62 — сейчас он едва ходит.

— Ехал в поезде, зацепился с какими-то, слово за слово. Оглушили, повалили на пол, а дальше добивали ногами, обворовали. Неделя в коме, сделали несколько трепанаций черепа, из-за травмы лишился профессии, — рассказывает о своих бедах Алексей.

Он недоговаривает главного, что причина всего — водка. Но прошлым тут никого не попрекают. Оно есть у всех постояльцев этой богадельни. Слово-то какое забытое. А ведь до революции такие Божьи приюты были при многих монастырях и храмах, где не только тарелку щей дадут, но и душу утешат.

— Что ж ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня? — Алексей будто обращается к бабе Маше, которая вытирает слезы уголком платка.

Это она испекла воздушную запеканку, а ее просфоры славятся в окрестных деревнях. Уютная, с добрым взглядом, баба Маша из тех, к кому хочется прижаться, как к родной бабушке из детства.

— Вся моя жизнь среди инвалидов. Сначала мама родила больных брата и сестру, затем у меня родилась дочка с ДЦП. Как раз в стране шла Олимпиада, врачам было не до меня, смотрели телевизор… Вторую дочь Бог дал здоровой, но она родила внучку с пороками. Всех я похоронила, последнего — мужа. Хоть вой! Кинулась к батюшке: «Господи! За что? Ты видишь мое сердце, руки. За кем мне теперь ухаживать? Для чего жить?» А тот сюда благословил ехать, помогать немощным, — улыбается сквозь слезы Мария Андреевна.

Богадельня в селе Долматовский Ивановской области появилась 13 лет назад. Когда-то это было процветающее село на 2000 человек. Мужики сплавляли лес по реке, бабы трудились на ткацкой фабрике. Сейчас не осталось и четырехсот…

АКРОБАТ
И загибалось бы тихо это село дальше, как давно загнулись многие такие в округе. Как вдруг в этих краях объявился монах Мелитон. Сам родом из Бреста, который покинул почти 30 лет назад.

Это только в фильмах монахи суровые и угрюмые, этот открыт, общителен и очень деятелен.

— Звали меня в миру Сережа Присада. С шести лет — акробат, до 20 лет выступал в народном цирке. Ездили с гастролями по миру — Голландия, Германия, Бельгия, Индия. Потом — армия, служил в ПВО. А после вуза стал психологом-дефектологом. Работал в школе с глухонемыми детками. А психология же — наука о душе, она и привела к Богу, — рассказывает отец Мелитон.

Его благословили служить в Ивановской области. Настоящая русская глубинка с ее полями, избами, экзистенциальной тоской и сонным запустением. Она засосет в свою трясину любого и не подавится, но только не Мелитона.

Тот огляделся, засучил рукава и, помолясь, вместе с остатками местных и неравнодушными восстановил 8 храмов. А церковь святого Митрофана в селе Никола- Мера возвел с нуля прямо над Волгой.

Вы бы ее видели!

Парит над рекой, как Ноев ковчег под белыми парами.

А еще открыл богадельни для инвалидов и стариков, приюты для больных детей и детдомовцев. Сам их называет скромно — «очагами жизни».

ПОРТАЛ В НЕБО

Храм в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» в Долматовском именно он вернул к жизни. Арки из красного кирпича, высокие своды, на которых уже угнездились растения, — Божий дом открыт всем ветрам, в нем нет кровли и дверей, но тут особое ощущение. Ни сусальное золото, ни увешанные кольцами иконы тут не смущают мысли. А молитвы струятся прямо в небо над головой.

В советское время церковь не пощадили, колокольню по кирпичу растащили и выстроили клуб. Он и сейчас стоит впритык к разрушенной святыне, земля там усеяна банками от энергетиков и окурками.

— В храме устроили сельскую мусорку, в алтаре березы росли, а вокруг бурьян колосился. С местными бабулями мы все расчистили и служим тут летом под открытым небом. Сюда любят приезжать венчаться, атмосфера удивительная. А то, что крыши нет, так ведь церковь и называют небом на земле. Тут это в прямом смысле, — усмехается батюшка.

«ЛЕТНИЕ ЛЫЖНИКИ»
Рядом стояла заброшенная церковно-приходская школа, которую отремонтировали и открыли в ней богадельню. На нижнем этаже — артель: швейка, просфорня, столярка. Под крышей — музей русского быта. Лошадка-качалка с растрепанной челкой, потемневший комод с кружевной салфеткой, ходики, на которых всегда четыре часа, самовары и графин с высушенными камышами. Чем-то все они напоминают постояльцев этого дома: лучшие годы в прошлом, но о них не плачут, смиренно живут сегодняшним. А на среднем этаже, как сердце обители, храм Сергия Радонежского.

— Нет лишних вещей и нет лишних людей. За эти годы через богадельню прошло больше 200 человек. Никого не гоним, но и насильно не держим. Есть у нас и особая категория жильцов. Мы их зовем «летние лыжники». Как теплеет, они становятся «на лыжи», разъезжаются кто куда, где дачу вскопают, где траву покосят, шабашат, а к зиме возвращаются сюда. Но все знают, правила у нас строгие: спиртного и дебоширства не терпим, — отец Мелитон ласково треплет за ухом огромную дворнягу Киру.

Принимают в богадельню не только инвалидов. Здесь находили приют и несчастные жены буйных алкоголиков, и одинокие старики.

— У каждого постояльца — свои раны. И свое отношение к страданию ближнего. Кто-то чужие раны перевяжет, утешит, а кто-то — ковыряет, попрекает. Бывают среди постояльцев и стычки. А я им говорю: к чаше Причастия мы как подходим? Смиренно, сложив руки на груди. Вот так должны и к ближнему подходить — бережно и с терпением. С принятием. А это огромный труд — любить ближнего. Может, самый главный, — рассуждает монах.

Здесь этому учатся каждый день. Отец Сергий тут старший, но не по возрасту. У 29-летнего паренька — ДЦП с рождения. Изначально он был одним из постояльцев этого приюта. А потом принял постриг и стал духовником — выслушивает и вытирает слезы горемыкам.

— Жизнь среди природы, тишины и в молитве — уже лекарство и утешение. Но если человек думает, что будет здесь лежать на печи, а пирожки ему сами в рот запрыгнут, то сначала мы терпим, увещеваем, а потом прощаемся, — поясняет уклад богадельни Мелитон.

НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ
Наш путь в следующий «очаг жизни» — деревню Воробьецово. Асфальтовую дорогу здесь прозвали «нечаянной радостью». Трассы разбиты лесовозами, которые в былое время нещадно вывозили ивановский лес. Сейчас лесовозов мало, но дороги не восстанавливают — для кого, если села вокруг полупустые. Но не зря говорят, что настоящую жизнь России можно увидеть только там, где заканчивается асфальт.

Мы прибыли на подворье «Благодать». И когда я после жуткой тряски выбираюсь из машины, понимаю, что такое название — не преувеличение. Деревянные качели с видом на Волгу, трапезная с русской печью и окошками в колышущееся ромашковое поле с березками, избы с резными ставенками, костер потрескивает… А вокруг — цветники, пасека и даже скотный двор со стадом овец, коровой Фасолькой и лошадкой

Правдой.

Все это появилось 18 лет назад. Не верится, что первым поселенцам «Благодати» пришлось корчевать пни, распахивать землю, которая не знала лопаты, а корпуса и трапезная выросли на месте сараев и хлева.

МНОГОДЕТНЫЙ МОНАХ
Главная здесь — монахиня Параскева родом из Якутии. Четверть века работала парикмахером, но душа будто искала чего-то. Приехала в эти края. Познакомилась с Мелитоном, он как раз занимался со слепоглухими детьми из интерната. Спросила, чем помочь. С тех пор и помогает.

— В «Благодати» живут выпускники детдомов, а во время каникул еще и дети из интернатов. Если для домашнего ребенка каникулы — это радость, за ними приезжают родители, то для детдомовских — смятение и напоминание о бездомности. Вот батюшка и забирает их сюда, чтобы у них были дом и радость. Тут и елку все вместе украшаем, и на санках катаемся, и бабу снежную лепим, — рассказывает сестра Параскева, зачерпывая половником янтарный куриный суп.

Деловитая женщина на инвалидной коляске расставляет тарелки с овощами. 49-летняя Люба тут старожил. В детстве у нее отнялись ноги, родители отказались от девочки. Детдом и психо-неврологический интернат со строгим режимом — вот то, что ждало ее. А тут, в «Благодати», она в семье, помогает таким, как сама.

— У меня черепашки в комнате живут. И я ухаживаю за пятью котиками — Батоном, Лавриком, Кубиком, Масяней и Люсей. Мою посуду, помогаю в храме, — перечисляет Люба.

Здесь нет привычного мнения: «Я — инвалид, поэтому мне все должны». Любе помогает подросток Сережа, оставшийся без родителей.

— Папу зарезали, мама пила. Меня с братьями отправили в детдом. Учимся мы в школе под Анапой, а на каникулы нас батюшка с матушкой забирают сюда, — поясняет он, имея в виду Мелитона и Параскеву.

Оказывается, отец Мелитон в свои 52 года стал приемным отцом пятерых детей, а крестников у него уже два десятка. Да и слепой Денис стал музыкантом тоже благодаря батюшке. Парень сам освоил баян. Мелитон узнал об этом и предложил учиться в Курском музучилище для слепых.

— Родители часто делают все вместо детей, только и слышно: «Не трогай, отойди, все испортишь!», а мы учимся все делать вместе, — улыбается монах.

Мне рассказывают о слепых детях, которые сами сажали картошку, ориентируясь по веревке, натянутой над грядкой. Другие дети ухаживают за коровами и овцами. Помогают Параскеве по хозяйству.

СОРОКОНОЖКА
Вечером прохожу крестным ходом с постояльцами вокруг храма-часовни святых жен-мироносиц. Это ежедневная традиция. Впереди идет сестра Параскева, за ней кто — на ходунках, кто — на коляске. Солнце погружается в Волгу и озаряет процессию.

Я пытаюсь представить, каково каждый день видеть чужие болезни и не отчаяться от своей беспомощности?

— А я это чувствую каждый день, — читает мои мысли отец Мелитон. — Есть шутка про сороконожку. Если она задумается, с какой ноги сделать шаг, то не сможет идти. Так и я. Если посчитать наш бюджет, никаких пенсий постояльцев не хватит. Но помогают люди добрые — живем с миру по нитке.

В планах у Мелитона — построить гостевой дом для колясочников, маяк-часовню Апостола Андрея на стрелке двух рек — Меры и Волги. А еще служение в 5 деревнях и 8 возрожденных храмах. И впрямь нужно быть акробатом, чтобы все успеть!

— Из акробатики у меня осталась зарядка по утрам. А стоять на голове меня теперь заставляет сама жизнь, — усмехается батюшка.

Вдруг понимаю, что вот эти пустеющие деревни, этих инвалидов и бездомных однажды посчитали лишними в нашем рациональном мире. Вот они, горемычные, и встретились все в этой глуши. Иной бы заблудился, а они, наоборот, нашли себя. Обрели смысл жизни, которая начинается там, где заканчивается асфальт.

КСТАТИ

Чайники в ивановской глуши

Есть в этой глуши музей, куда приезжают туристы из городов. В селе Жажлево собраны чайники со всего света. Плетеные, кованые, деревянные, вязаные, хрустальные и даже съедобные — стоят на полках, свисают с потолка…

Здесь можно выдохнуть деловитость и посидеть, смакуя яблочное повидло и запивая чаем, слушая присказки создательницы музея Тамары Михайловны, мамы отца Мелитона.

— Вот чайник из Бельгии, а этот — из Эмиратов. И особый чайник — который 38 лет назад вручили будущему отцу Мелитону.

Тогда мастер спорта по акробатике Сережа Присада на Всесоюзных соревнованиях в Волгограде занял 1-е место. А вместе с золотой медалью ему вручили чайник, — говорит мама монаха.

Помочь отцу Мелитону и его подопечным можно тут: mirom.help/dom-kineshma-ivanovo

Проект отца Мелитона — один из более 400 проектов РПЦ по помощи людям с инвалидностью. Все это координирует Синодальный отдел по благотворительности.

Статья на сайте «Комсомольской правды»

Оформите регулярное пожертвование на уставную деятельность Синодального отдела по благотворительности.

Больше новостей и историй о церковном социальном служении — в каналах «Дела Церкви» в MAX, Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках.

Видео о социальном служении — в Rutube-канале «Дела Церкви».