Машина времени

Мечта о Луганске долго не хотела сбываться – сын закончил школу, и летом я напряжённо вчитывалась в таблицы абитуриентов, пытаясь просчитать вероятность поступления. Но вечером нет-нет, да и мелькало: «Осенью, даст Бог, поеду!»

Сын поступил, куда мечтал, и даже дал в аренду свой походный рюкзак. Поэтому в конце сентября я мчалась в машине скорой помощи, не веря своему счастью. Как и пасхальная поездка в Донецк, в поездку Луганск я поехала за счёт положенных мне донорских дней отдыха. Да, иногда случается, что доноры «отдыхают» именно в госпиталях.

Практически сразу по приезду стала помогать на перевязках, – их было много и все разные. Мне нравилось, помогая врачу, про себя молиться за того, кто лежал на столе. Руками трудишься – например, подаешь врачу инструмент – москитик или желобовидный зонд, а сердцем молишься. Раны затягивались потихоньку, и мы, сестры милосердия, с утра до вечера кормили, поили, встречали, провожали, одевали раненых солдат.

Однажды я вышла из перевязочной в больничной хирургичке и белом плате – неизменном атрибуте сестер милосердия, и привезли раненого после операции. Он беспокойно метался по подушке, трудно просыпался после наркоза. Я встала рядом и вложила в его ладонь свою руку. Раненый схватился за нее, как за спасательный круг, замер, и вдруг открыл глаза.

Долго и удивлённо смотрел на меня и, наконец, сказал:

— Кто Вы? Неужели я оказался в 1917 году? Но как?

— Машина времени, брат, – добродушно засмеялся пациент с соседней койки.

К плату воины всегда относились с большим уважением, благодарили за служение. И все же мне не хватало какого-то духовного наставления, окормления. В храм было не выбраться, перевязки каждый день. В воскресный день я причастилась в самом госпитале вместе в ранеными, после чего сразу вернулась в перевязочный кабинет. Слава Богу!

Батюшка Алексий посоветовал читать Авву Дорофея – и мне, и всем, кто служит больным. И я сразу вспомнила епископа Пантелеимона: как он читал нам эту книгу на встречах с добровольцами, как мы рассуждали и размышляли. Так захотелось его увидеть, но в Луганске шансы встретиться были равны нулю.

Однако пути Господни неисповедимы – после тяжелых, но благодатных трудов, за день до нашего отъезда в госпиталь приехал глава Патриаршей гуманитарной миссии, епископ Пантелеимон – он был в рабочей поездке и посещал много городов. Радость была неизмерима – нет такого прибора, не придумали его физики. Он общался с ранеными, врачами, посмотрел, как живут сестры милосердия, как трудятся. Мы шли с владыкой по коридору луганского госпиталя – тепло встретившись, словно на чужбине, – и я думала, что стоило ждать Луганска несколько месяцев, чтобы приехать именно сейчас – трудиться, молиться и радоваться.

У Бога действительно все вовремя, особенно для тех, кто умеет ждать.