«Для христианина помощь – часть веры в Бога. Помогаешь — значит меняешься сам»

Статья в «Комсомольской правде» — о том, как работают волонтеры горячей линии Русской Православной Церкви

«Я не знаю, куда нам идти, мы у площади… у колонн… У нас ни денег, ничего, три чемодана, и переноска с двумя котами. Простите, мы не хотели в Москву, но там врача не было. Почки…», — голос в трубке дрожит, будто струна, которую вот-вот порвёт невидимая рука.

Пожилая женщина и ее дочь приехали в столицу из-за отсутствия нужных врачей у себя в регионе, но Москва встретила их лабиринтом лестниц и табличек.

Сейчас у вас вокруг — большой зал с колоннами? — пытается сориентироваться оператор. — А теперь повернитесь к выходу — видите вывеску «Аптека»? Стойте там. Через семь минут к вам подойдут».

Женщина (шёпотом): «А… в хостел… кошек пустят?»

Оператор (уже печатает адрес): «Там уже ждут вас, и ваших котов, чтобы накормить и разместить».

Щелчок. На другом конце провода — тишина. Но через 5 минут в базе данных появится новая запись: «Мать и дочь, инвалиды. 2 кошки, 3 чемодана. Отправлены в хостел для дальнейшего размещения в Москве. Нужна консультация нефролога».

Это не сцена из фильма — это будни Горячей линии Русской Православной Церкви. Сюда с 2021 года звонят без выходных и ограничений: заболел, голодный, на улице, обокрали, родился ребенок с инвалидностью, запил муж, сын поехал на заработки и пропал… Неважно, что случилось и где — Норильск, Калининград, Сочи. Если в трубке отчаяние — Горячая линия принимает вызов.

НАЧАТЬ ДЕЙСТВОВАТЬ В ТЕЧЕНИЕ СУТОК

Идея «божьей Горячей линии» созревала долго, а поняли, что тянуть дальше нельзя, в пандемию, когда Ковид отрезал многих стариков, инвалидов и бездомных от храмов.

«Мы ощутили: надо действовать», — объясняет диакон Игорь Куликов, куратор проекта, где любой звонок, будь то просьба о еде или крик о спасении, запускает алгоритм: выявить проблему → найти ближайших волонтёров → начать помощь в течение суток.

КРУГЛОСУТОЧНО, БЕЗ ВЫХОДНЫХ

Первым звеном системы, принимающим чужую боль на себя, стала оператор Екатерина — мать двоих детей, православный воин в мирном обличье волонтёра, чья смена длится ровно столько, сколько нужно отчаявшемуся голосу на том конце провода. Работает Екатерина дома – рядом три кота, они помогают снять стресс (звонки не всегда спокойные, тут без котов никак), и православный образ Елисаветы Федоровны на рабочем столе — с ним «сердце бьется как-то спокойнее и тверже рука».

Спрашиваю у нее:

— А православная Горячая линия — это как?

— Это значит, что помогают люди верующие, иногда и священники. Для христианина помощь – часть веры в Бога. Помогаешь — значит меняешься сам, – признается Екатерина. — Я сама долго ухаживала за тяжелобольной мамой и поняла: смерть – это просто этап, переход. Но когда с ней сталкиваешься — страшно.

ТЯЖЕЛЕЕ ВСЕГО — ПРОСИТЬ

— С чего обычно начинается разговор?

— На самом деле для человека это очень тяжело — начать просить о помощи. Люди плачут просто от того что вынуждены к нам обратиться.

— А какая у вас помощь?

— Нет такого списка: вот тут помогаем, а тут нет. К нам можно с любой разумной просьбой. Иногда понимаю: надо же, когда моя мама болела, я сама о многом не знала. А знала бы, сюда позвонила! Я тогда думала, что есть люди с большими бедами, чем у меня. Мне было неудобно просить. И многим — так же неудобно. Люди годами терпят, думая, что если попросят помощь, заберут ее у тех кому ещё тяжелее. Мы их убеждаем, что нас хватит на всех.

— Бывают нештатные случаи?

— Одна наша подопечная не может передвигаться даже по квартире. Только лежать и сидеть на кровати. Не может даже открыть дверь Скорой. Нашли выход: сделали у входа сейф на кодовом замке, там ключ от двери. Теперь волонтеру не надо каждый раз ехать, открывать дверь доктору. Уже легче.

ЗА КАЖДЫМ ЗВОНКОМ — БОЛЬ

Разговор прерывают звонки. Вот девочка просится с подругой на каникулах помогать в госпитале. А кто-то просит погулять с малышами — их мама болеет, не может выйти. Кому-то нужно лекарство, но он не может дойти до аптеки. Господи, помилуй.

Звонок от женщины из Донецка. У нее онкология, Скорую вызвать боится, одинокая и лежачая. Просит забрать ее в больницу.

Новый звонок. Женщина хочет отдать старые вещи, спрашивает адреса.

— У нас есть и пункты приема вещей. Всё пригодится, — поясняет Екатерина. — В Москве такой пункт — на Николоямской.

ДОКТОР ПО ОСОБЫМ ПОРУЧЕНИЧЯМ

Марина – врач и координатор, работает в Синодальном отделе по благотворительности. Она не доктор в белом халате — её работа — стык медицины и соцпомощи.

— Мы не можем и не должны подменять собой Скорую или МЧС. Мы не можем покупать рецептурные лекарства сами — мы можем только оплатить, если пациенту их назначил врач, а денег нет, — поясняет мне Марина. — А иногда пациент просто не знает, что государство бесплатно обеспечивает жизненно необходимыми лекарствами. Мы помогаем ему получить то, что полагается. А есть дорогие препараты, порой дороже 100 тысяч рублей. Даже люди благополучные не всегда могут их себе позволить. Приходится и это решать. У нас комиссия рассматривает каждый такой случай.

Отдельный вопрос — покупка инвалидных колясок. Не всегда коляски от соцзащиты людям подходят.

РЯДОМ С ФРОНТОМ И 600 РУБЛЕЙ НА ЛЕКАРСТВА — ПРОБЛЕМА

Еще одна проблема: люди, которые больше всех нуждаются, не очень-то и просят о помощи. Просто тихо страдают, и всё. На Донбассе бывают истории, когда мы узнаем, что где-то есть человек, который лежит один в квартире, без помощи, без еды, без ничего. Мы их находим, устраиваем патронаж на дому.

— А какая самая частая медицинская проблема там?

— Если по статистике — нехватка лекарств. Там очень простые просьбы. Человеку не хватает таблеток, которые стоят 600 рублей. Но у него, бывает, нет и этих денег…

ПОЛИС ЕСТЬ, ВРАЧА НЕТ

В глубинке другая проблема — удаленность качественной медпомощи. Полис-то есть.. Но где больной живет, там просто нет нужного специалиста. Полис есть, доктора нет. И надо решать: везти человека в Москву и Петербург или искать альтернативы на месте.

КУРАТОР

Есть у Горячей линии «Милосердие» ещё и «кураторы просьб». Они берут в работу сложные случаи. Евгения курирует все просьбы в Подмосковье. И соцслужбу при своём приходском храме.

ТАКИЕ СЛУЧАИ

В ноябре 2023-го многодетная семья из Подмосковья потеряла всё: огонь уничтожил дом, оставив лишь пепелище. Среди пепла —девочка-инвалид. Отец и мать позвонили Евгении: «Мы не просим построить дом — помогите со стройматериалами, остальное сделаем сами».

В итоге им и материалы закупили, и привлекли строителей.

Или вот случай. Супруги Ирина и Василий, приехавшие с прифронтовой зоны, мечтали о тихом доме в деревне. Купили ветхий сруб, но оказалось: ни воды, ни канализации. «Продавец сказал: «Тут колодец рядом». А колодец у соседей, те запретили брать воду», — вспоминает Евгения. «Мы установили септик и провели водопровод. Люди спасаются от военного лиха, а сталкиваются здесь с бытовым беспределом».

— Есть ли по закону какие-то ограничения в помощи?

— Мы не можем отменять решение соцзащиты и других госорганов. Например, если ребенку назначен опекун. Но если опекун явно не выполняет обязанности и на него жалуются – можно начать его проверку.

— Каких помощников вам не хватает? Водителей? Сиделок?

— Нам нужны все: волонтеры, врачи-консультанты, шоферы. А еще у нас соглашения с соцзащитой. Потому что малоимущие с инвалидностью у них на учете. Но многие порой не знают, что им положена коляска или помощь соцработника — лежат, страдают. А им надо просто подать заявление в соцзащиту! Мы им помогаем всё оформить.

НЕВЕСТА ДЛЯ ГАСТАРБАЙТЕРА

— Бывали случаи, когда требовалась помощь полиции?

— Очень редко. Но вот недавно обратился человек, якобы его ограбили, избили, он выпрыгнул из окна, сломал ногу и просил отправить его домой в Пермь. В итоге выяснилось что его разыскивает полиция, он чего-то натворил.

Или девушка из Узбекистана — приехала к жениху, которого ей подобрала их узбекская брачная контора. А вместо обещанного жениха оказался другой, гораздо старше. Она сбежала, и мы устраивали её возвращение домой.

КАК СТАТЬ МИЛОСЕРДНЫМ

Вы тоже можете стать волонтером.

Всего несколько кликов мышью отделяют вас равнодушного, от вас же – милосердного. Достаточно набрать номер телефона 8-800-70-70-222.

Это и есть «номер спасения» Русской Православной Церкви.

Либо пожертвовать любую сумму на сайте mirom.help.

Юлия АЛЕХИНА

Статья на сайте «Комсомольской правды».

Оформите регулярное пожертвование на уставную деятельность Синодального отдела по благотворительности.

Больше новостей и историй о церковном социальном служении — в MAX, Telegram-канале «Дела Церкви» и в группах Синодального отдела в VK, ОК.

Видео о социальном служении — в Rutube-канале «Дела Церкви».